Зимой у меня воспаляется функция, ответственная за связь с трансцендентным. Не знаю, в чем тут причина, но факт налицо: зимой мой моя тяга к духовности увеличивается в разы. И вот давно мне уже хотелось написать что-то такое возвышенно-прекрасное, чтобы там и Кант с Гегелем, и Иоанн Богослов с посланиями, и Воланд с котом. Но как-то все не вырисовывалось.
А сегодня, разгуливая по беговой дорожке в фитнесс-клубе, поднял голову, а там... SPRING/SOMMER COLLECTION 2008 GIVENCHY: девушки в черных платьях с золотыми цепями на шее. И тут на меня снизошло. И вспомнилось мне такое же черное платье Мадонны, в котором она мистически машет руками, напевая "Дай это мне!", и интервью Лагерфельда о черном мужком пиджаке - аналоге маленького черного платья Шанель, и последний номер Vogue Homme International, где это маленький черный пиджак на третьей странице... А девушки тем временем уступили место юношам в костюмах John Richmond, и у каждого показывали размеры: chest ..., waist ... hips.... И всплыла в памяти Дуня Смирнова и ее старинный монолог о маленькой мужской пипиське, и новая статья Линор Горалик в "Ведомостях" о стиле "рококитч" или
"разорвись-моя-пиздища".
И понял я, что эта самая моя трансцендентная функция уже давно отмерла, осталась лишь память о ней в бессознательном, и воспаляется не она, но память о ней, точно также как болит не давно отрезанная нога, но память о ней.